На главную   Содержание   Следующая
 
Шинга
 
Иногда, встречая описания в литературе различных существ, поражаешься яркости красок, которыми их описывают писатели стиля фэнтези. Создаётся впечатление, что подобное невозможно придумать. В голову закрадывается мысль о том, что описывающий некое создание человек встречал это существо, или каким-либо образом получил информацию о нём. Однако подобный подход не всегда оправдывает ожидания. На вопрос, заданный писателю, откуда он взял описание существа, автор обычно отвечает, что оно родилось в его воображении. Тогда чем же является наше воображение?
Сказать, что существо родилось в воображении человека, это значит - признать наличие идеи или возможности существования подобного существа. Если рассматривать любое существо с точки зрения энергий, то приходишь к выводу, что на создание или генерацию идей оказывает непосредственное влияние информационный поток, который содержит информацию не только видимой нам реальности, но и множества других, остающихся для нас неизвестными. Возможно, что именно из этого информационного потока рождаются образы, поражающие нас своей яркостью, обоснованностью и реальностью.
Примеры реализации порой совершенно абсурдных идей известны истории. Жуль Верн считался в своё время фантастом. Идея полёта на луну: Что можно было придумать более несбыточным? Сейчас освоение космоса не удивит даже ребёнка. Идеи находят своё место в мире, занимая положенную им нижу в природе. Таким образом, необходимо признать возможность реальности описываемого в литературных произведениях. Но если под описываемое дать еще и основу, то персонаж может сойти со страницы книги.
Вашему вниманию предложен отрывок из книги Терри Гуткайнда "Первое правило волшебника". В этом отрывке Вы найдёте описание существа, которое автор назвал Шинга.




О шинге из Терри Гудкайнд "Первое правило волшебника"

Садом Жизни называлась огромная сводчатая зала в самом сердце Народного Дворца. Высокие стрельчатые окна пропускали достаточно света.
Этой ночью в Сад лился холодный свет луны. Впереди, у входа, были разбиты пышные клумбы, вокруг них петляли дорожки. Чуть дальше виднелись карликовые деревья, низкие каменные стены, увитые плющом, и подстриженный кустарник. Если бы не окна над головой, можно было бы подумать, что находишься в парке. Уголок красоты. Уголок покоя.
Посреди обширной залы зеленела небольшая круглая лужайка. Травяной ковер прерывался клином белого камня, на котором покоилась гранитная плита, совершенно гладкая, если не считать небольших желобков вдоль, ведущих к крохотному источнику в одном из углов плиты. Ее поддерживали два низких рифленых пьедестала. Позади стоял блестящий каменный обелиск, а рядом было сделано углубление для костра. Обелиск служил опорой старинной металлической чаше, покрытой барельефами фантастических зверей, как бы поддерживавших круглое дно. На железной крышке, тоже сделанной в форме полусферы, стоял на задних лапах лишь один зверь - Шинга, создание подземного мира. Он служил ручкой. Посреди лужайки, окруженный кольцом факелов, белел круг магического песка. Вся поверхность песка была испещрена сложными геометрическими фигурами.
В центре виднелась голова мальчика, по самую шею зарытого в песок.
Даркен Рал, сложив руки за спиной, медленно направился к ребенку. Деммин остановился поодаль, не решаясь следовать за Магистром. У кромки песка Рал остановился, опустил взгляд на мальчика и улыбнулся.
- Как тебя зовут, сын мой?
Мальчик поднял глаза. Его нижняя губа задрожала. Ребенок в испуге посмотрел на Деммина Насса. Рал повернулся к помощнику.
- Оставь нас, пожалуйста. И возьми с собой охрану. Я не желаю, чтобы нам мешали.
Деммин склонил голову и удалился. Телохранители последовали за ним. Даркен Рал повернулся и устремил взгляд на мальчика. Затем опустился на траву, расправил одежду и опять улыбнулся.
- Так лучше?
Мальчик кивнул. Его нижняя губа все еще дрожала.
- Ты испугался того, высокого, с черной полосой? -
Ребенок снова кивнул. - Он тебя обидел? Он дотрагивался до тебя там, где не следует?
Мальчик отрицательно покачал головой. В его неподвижном взгляде была смесь возмущения и испуга. С белого песка ему на шею вполз муравей.
- Как тебя зовут? - снова спросил Рал. Мальчик не ответил. Магистр пристально вглядывался в карие глаза. - Ты знаешь, кто я?
- Даркен Рал, - нерешительно сказал мальчик.
Рал снисходительно улыбнулся.
- Отец Рал, - поправил он.
Мальчик пристально смотрел на него.
- Я хочу домой.
Муравей пополз по подбородку.
- Конечно, хочешь. - В голосе Рала звучали забота и сочувствие. Поверь, я не причиню тебе зла. Ты здесь только для того, чтобы помочь мне в одном важном обряде. Ты - почетный гость, призванный представлять чистоту и силу. Я избрал тебя потому, что много о тебе наслышан. Говорят, ты очень добрый и красивый мальчик. Я не слышал о тебе ничего плохого. Мне сказали, что ты сильный и очень талантливый. Это правда?
Ребенок смутился и отвел глаза.
- Ну, я думаю, да. - Он снова посмотрел на Рала. - Но я скучаю по маме и хочу домой. - Муравей уже полз по щеке.
Даркен Рал задумчиво поглядел на мальчика и кивнул.
- Понимаю. Я тоже скучаю по маме. Она была такая славная, я так любил ее. Она заботилась обо мне. Когда я помогал ей по дому, она готовила мне особенный ужин. Все, что мне хотелось.
Глаза мальчика расширились.
- И моя мама так делает.
- Да, это были дивные времена. Я тогда жил с мамой и папой. Мы очень любили друг друга, и нам всегда было весело. А мама так заразительно смеялась! Когда отец рассказывал нам какую-нибудь забавную историю, она подшучивала над ним, и мы все хохотали до слез.
У мальчика засияли глаза. Он слегка улыбнулся.
- А почему ты по ней скучаешь? Она что, уехала?
- Нет, - Рал вздохнул. - Мои родители умерли от старости. Они прожили долгую жизнь, но я все еще скучаю по ним и прекрасно понимаю, как ты скучаешь по своим.
Мальчик слабо кивнул. Губа больше не дрожала. Муравей уже забрался на переносицу. Ребенок сморщился, пытаясь его стряхнуть.
- Попробуй просто получать удовольствие от того, что есть сейчас. Ты и оглянуться не успеешь, как вернешься домой.
Мальчик снова кивнул.
- Меня зовут Карл.
Рал улыбнулся.
- Очень приятно, Карл. - Он наклонился и осторожно стряхнул муравья.
- Спасибо, - с облегчением вздохнул Карл.
- Для того я и здесь, Карл. Чтобы быть твоим другом и помогать тебе, чем смогу.
- Если ты мой друг, откопай меня и отпусти домой. - В глазах Карла блеснули слезы.
- Потерпи, сын мой. Осталось недолго. Я хотел бы сделать это прямо сейчас, но народ Д"Хары надеется на меня и ждет от меня защиты. Я должен оградить д"харианцев от злых людей, которые собираются убить их. Я должен сделать все, чтобы спасти их. И ты должен мне в этом помочь. Ты примешь участие в одном очень важном обряде, который спасет маму и папу от смерти. Ты ведь хочешь спасти маму? Да, сын мой?
Факелы мерцали и потрескивали. Карл думал.
- Вообще-то да. Но я хочу домой. - Губы Карла скривились. Даркен Рал успокаивающе провел рукой по волосам мальчика, потом взъерошил и снова пригладил их.
- Я все понимаю. Но постарайся быть смелым. Я никому не дам тебя в обиду, обещаю. Я сам буду охранять тебя. - Он одарил Карла теплой улыбкой. - Ты не голоден? Может, ты хочешь есть?
Карл отрицательно покачал головой.
- Ну что ж, уже поздно. Тебе пора спать. Я пошел. - Он поднялся и расправил одежду, стряхивая налипшие травинки.
- Отец Рал...
Рал остановился и посмотрел на мальчика.
- Да, Карл?
По щеке Карла скатилась слеза.
- Мне страшно одному. Ты бы не мог остаться?
Магистр с нежностью посмотрел на мальчика.
- Конечно, сын мой. - Отец Рал опять опустился на траву.
- Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь. Даже всю ночь, если попросишь.

Терри Гудкайнд "Первое правило волшебника", Глава 19

...
Магистр сидел на траве перед спящим мальчиком, распрямив спину и скрестив ноги. Его ладони покоились на коленях. На лице блуждала улыбка. Он думал о том, что произойдет на границе с Исповедницей Кэлен. Первые утренние лучи проникали в узкие окна над головой. В их свете ярко сияли растущие на клумбах цветы. Рал медленно поднес правую руку к губам, лизнул пальцы и, пригладив брови, аккуратно вернул руку на прежнее место. При мысли о том, что он сделает с Матерью-Исповедницей, его дыхание участилось. Рал восстановил дыхание и вернулся к более насущным проблемам. Он пошевелил пальцами. Карл открыл глаза.
- Доброе утро, сын мой. Рад тебя видеть, - сказал Рал самым дружелюбным тоном. Улыбка, вызванная другими мыслями, оставалась у него на губах.
Карл моргнул и сощурился от яркого солнечного света.
- Доброе утро, - сказал он, зевая. Потом поднял глаза и добавил: Отец Рал.
- Ты хорошо спал, - уверил мальчика Рал.
- Ты был здесь? Всю ночь?
- Всю ночь. Я ведь обещал. Я не стал бы обманывать тебя, Карл.
Карл улыбнулся.
- Спасибо. - Он опустил глаза. - Мне было очень страшно. Наверное, я вел себя глупо.
- Мне не кажется, что ты вел себя глупо. Я рад, что смог побыть здесь и успокоить тебя.
- А папа говорил, что бояться темноты глупо.
- В темноте водятся такие существа, которые могут на тебя наброситься, - грустно сказал Рал. - Ты умный мальчик, если понимаешь это и остерегаешься их. Твоему отцу было бы лучше тебя послушать и поучиться.
Карл просиял.
- Правда? - Рал кивнул. - Да, именно так я всегда и думал.
- Если ты действительно кого-то любишь, то будешь слушать его.
- Отец всегда говорит, чтобы я помалкивал.
Рал неодобрительно покачал головой.
- Мне странно слышать такое. А я-то думал, они тебя очень любят.
- Любят. По крайней мере, большее время.
- Тебе виднее. Конечно, ты прав.
Светлые волосы Магистра сияли в солнечных лучах. Белое облачение ярко сверкало. Он ждал. Наступила томительная тишина.
- Но мне здорово надоедает, когда они постоянно твердят, что я должен делать, а что - нет.
Рал поднял брови.
- Мне кажется, что ты уже достиг того возраста, когда можешь сам думать и принимать решения. Ты такой умный мальчик, почти мужчина, а они указывают тебе, что делать, - добавил он скорее про себя и покачал головой. Потом, будто не в силах поверить словам Карла, спросил: - Ты хочешь сказать, что с тобой обращаются как с младенцем?
Карл кивнул, искренне подтверждая сказанное, но потом решил исправить впечатление:
- Но они почти всегда добры ко мне.
Рал слегка кивнул.
- Рад это слышать. У меня отлегло от сердца.
Карл поднял глаза и посмотрел на солнечный луч.
- Но, знаешь, я должен сказать, что мои родители сейчас страшно злятся. Ведь я так надолго пропал.
- Они злятся, когда ты возвращаешься после долгого отсутствия?
- Конечно. Как-то раз я заигрался с другом и вернулся поздно. Мама была прямо как сумасшедшая, а отец отхлестал меня ремнем. Он сказал: это за то, что я причинил им столько
- Ремнем? Отец отхлестал тебя ремнем? - Даркен Рал понуро встал с травы и отвернулся. - Прости, Карл. Я понятия не имел, что все так ужасно.
- Ну, это только потому, что они меня любят, - поспешил добавить Карл. - Так они и сказали. Они любят меня, а я заставил их беспокоиться. Рал все еще стоял к мальчику спиной. Карл насупился. - Тебе не кажется, что это доказывает, как они обо мне заботятся?
Рал лизнул пальцы и погладил губы и брови. Потом он повернулся к мальчику и опять сел на траву, глядя на встревоженное детское лицо.
- Карл, - его голос был так тих, что Карлу пришлось напрячься, чтобы разобрать слова, - у тебя есть собака?
- Конечно! - Мальчик кивнул. - Тинкэ. Она просто замечательная. Я взял ее еще щенком.
- Тинкэ, - ласково повторил Рал. - А Тинкэ когда-нибудь терялась или убегала?
Карл наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
- Да, конечно. Раза два. Еще когда была щенком. Но на следующий день она всегда возвращалась.
- Ты беспокоился, когда убегала твоя собака? Когда она пропадала?
- Ну конечно.
- Почему?
- Потому, что я люблю ее.
- Понимаю. А что ты делал, когда она возвращалась?
- Я брал ее на руки и крепко-крепко обнимал.
- Ты не бил Тинкэ ремнем?
- Нет!
- Нет? А почему?
- Потому, что я люблю ее!
- Но ты ведь беспокоился?
- Да.
- Значит, когда Тинкэ возвращалась, ты ее обнимал потому, что любил свою собаку и беспокоился о ней?
- Да.
Рал слегка откинулся назад и внимательно посмотрел на мальчика.
- Понимаю. А если бы ты отхлестал Тинкэ ремнем, когда она вернулась? Как ты думаешь, что бы она сделала?
- Готов поспорить на что угодно, в следующий раз она бы не вернулась. Ей бы не захотелось возвращаться, ведь я мог бы побить ее. Она ушла бы к тем, кто ее любит.
- Понимаю, - многозначительно произнес Рал.
По щекам Карла текли слезы. Он отвел глаза и разрыдался. Наконец Рал протянул руку и погладил мальчика по волосам.
- Прости, Карл. Мне не хотелось тебя расстраивать. Но знай: когда все кончится и ты вернешься домой, если тебе когда-нибудь потребуется убежище, здесь тебя встретят с радостью. Ты замечательный мальчик, замечательный юноша. Для меня будет честью, если ты решишь остаться со мной. Ты и Тинкэ. Я хочу, чтобы ты знал, что я доверяю тебе. Ты сам можешь решить, когда уходить или приходить.
Карл поднял мокрые глаза.
- Спасибо, Отец Рал.
Рал ласково улыбнулся.
- Ну а теперь, как насчет завтрака?
Карл кивнул.
- Чего бы тебе хотелось? У нас найдется все, что пожелаешь.
Карл на минуту задумался. На его лице просияла улыбка.
- Я бы хотел пирога с голубикой. Я люблю его больше всего на свете. Он опустил глаза. Улыбка потухла. - Но мне никогда не дают его на завтрак.
Лицо Даркена Рала расплылось в усмешке. Он поднялся.
- Ну что ж, значит, пирог с голубикой. Я схожу за ним и сразу же вернусь.
...
Подобрав по пути рог, Рал направился к мальчику. Рог для кормления представлял собой длинную медную трубу, узкую у горлышка и широкую с другого конца. Две ножки поддерживали широкий конец на уровне плеч, и каша легко стекала вниз. Рал поставил рог так, что горлышко оказалось перед Карпом.
- Что это? - удивленно спросил Карл. - Рог?
- Да, Карл, ты абсолютно прав. Рог для кормления - тоже часть обряда, о котором я тебе говорил. Те, кто до тебя помогал людям, участвуя в этом обряде, считали, что есть через рог очень забавно. Ты приложишь рот к тому концу, а я буду тебе прислуживать, засыпая сверху пищу.
- Правда? - с оттенком недоверия спросил Карл.
- Конечно, - обнадеживающе улыбнулся Рал. - И подумай только, я раздобыл для тебя свежий пирог с голубикой. Теплый, прямо из печки.
У Карла засияли глаза.
- Здорово! - Он с готовностью приложил губы к рогу.
Рал трижды провел рукой над миской, меняя вкус варева, и взглянул на Карла.
- Мне пришлось размять его, чтобы он прошел через рог. Надеюсь, ты не возражаешь?
- Я сам всегда разминаю его вилкой, - ухмыляясь, ответил Карл и обхватил губами горлышко.
Рал налил в рог немного каши. Карл с удовольствием проглотил ее.
- Здорово! Самый вкусный пирог, какой я только пробовал!
- Я так рад, - сказал Рал, смущенно улыбаясь. - Он приготовлен по моему рецепту. Я боялся, что у меня получится хуже, чем у твоей мамы.
- Лучше! А можно еще?
- Конечно, сын мой. У Отца Рала всегда найдется еще.

Терри Гудкайнд "Первое правило волшебника", Глава 20...

- Я ненавижу свою мать.
Магистр сидел на траве, скрестив ноги. Он помедлил с ответом, глядя в горестные глаза мальчика.
- Это очень серьезно, Карл. Мне не хотелось бы, чтобы ты говорил то, о чем, подумав, потом пожалеешь.
- Я думал достаточно, - резко ответил Карл. - Мы долго говорили об этом. Теперь я понимаю, как они меня обманывали, как использовали меня. Какие они себялюбивые. - Он зажмурился. - Насколько они ненавидят людей.
Рал поднял взгляд к окну, на перистые облака, окрашенные багрянцем в последних лучах заходящего солнца. Сегодня. Сегодня наконец наступит ночь, когда он вернется в подземный мир.
Долгими днями и ночами Рал не давал мальчику спать, кормя его колдовскими зельями. Он давил на Карла до тех пор, пока мозг ребенка не опустел, готовый принять новую форму. Рал вел с мальчиком бесконечные разговоры. Убеждал в том, что все его постоянно обманывали, унижали, использовали. Временами Рал оставлял Карла в одиночестве, наказывая подумать над тем, о чем они говорили. Тогда Магистр спускался в усыпальницу отца и там снова перечитывал заветные надписи. Иногда он использовал это время для сна.
Минувшей ночью он взял в постель девчонку, желая немного расслабиться и хоть на миг отвлечься от всего. Ощутить теплую, живую плоть, снять сдерживаемое возбуждение. Она должна была считать это за честь. Особенно после того, как Рал был с ней так ласков, так предупредителен. Ей тоже хотелось быть с ним.
И что же? Она рассмеялась. Увидев его шрамы, она рассмеялась.
Вспоминая об этом, Рал силился сдержать бешенство, силился улыбнуться мальчику, скрыть нетерпение. Он подумал о том, что сделал с девчонкой. Вспомнил, как долго сдерживаемое напряжение вырвалось на волю. Услышал ее пронзительные крики. На его лице заиграла улыбка. Она больше не будет смеяться.
- Чему ты улыбаешься? -- спросил Карл.
Рал посмотрел в карие глаза мальчика.
- Я подумал, что горжусь тобой. - Его улыбка стала шире, когда он вспомнил, как хлестала струей горячая липкая кровь, как истошно кричала девчонка. Куда делась ее насмешливость?
- Мной? - Карл смущенно улыбнулся.
- Да, Карл, тобой, - кивнул Рал. Светлые волосы рассыпались у него по плечам. - Немногие юноши твоих лет смогли бы познать мир, как он есть на самом деле. Отвлечься от своей жизни и взглянуть на чудеса и опасности, которые окружают нас. Понять, как упорно я тружусь, чтобы обеспечить народу мир и спокойствие. - Он печально покачал головой. - Порой бывает больно смотреть, как те, за кого я сражаюсь, отворачиваются от меня, отвергают мою неустанную заботу или, того хуже, присоединяются к врагам народа. Я не хотел взваливать на тебя ношу беспокойства за меня, но даже сейчас, когда я говорю с тобой, злые люди строят козни, желая завоевать и сокрушить нас. Они уничтожили границу, которая защищала Д"Хару, а теперь разрушают и вторую. Боюсь, они готовят вторжение. Я пытался предупредить народ об угрозе, идущей из Вестландии, пытался убедить их хоть что-то сделать для собственной защиты, но они люди бедные и простые. Они ждут защиты от меня.
- Отец Рал, ты в опасности? - Глаза Карла широко распахнулись.
Рал небрежно махнул рукой.
- Я боюсь не за себя, за народ. Если я погибну, кто тогда защитит жителей Д"Хары?
- Погибнешь? - Глаза Карла наполнились слезами. - О Отец Рал! Ты нам нужен! Пожалуйста, не дай им убить себя! Пожалуйста, позволь мне сражаться на твоей стороне. Я хочу защитить тебя. Мне больно думать, что над тобой нависла угроза.
Рал прерывисто дышал. Сердце его бешено колотилось. Час близок. Уже недолго. Он нежно улыбнулся Карлу, вспоминая крики той девчонки.
- Мне больно думать, Карл, что из-за меня ты подвергаешься опасности. За последние дни я лучше узнал тебя, ты для меня больше, чем просто юноша, призванный помочь исполнить обряд. Ты стал моим другом. Я делил с тобой свои самые сокровенные заботы, желания, мечты. У меня немного таких друзей. Мне достаточно уже того, что ты обо мне беспокоишься.
Карл посмотрел на Магистра. В карих глазах стояли слезы.
- Отец Рал, - прошептал он, - ради тебя я готов на все. Пожалуйста, позволь мне остаться. После обряда позволь мне остаться с тобой. Клянусь, я сделаю для тебе все. Если бы мне только можно было остаться.
- Карл, это так благородно, так похоже на тебя. Но у тебя своя жизнь, родители, друзья. И Тинкэ, не забудь о своей собаке. Скоро тебе захочется вернуться к ним.
Карл медленно покачал головой, не сводя глаз с Рала.
- Нет, не захочется. Я хочу быть только с тобой. Отец Рал, я люблю тебя. Для тебя я готов на все.
Рал с серьезным видом обдумывал слова мальчика.
- Тебе опасно со мной оставаться. - Рал чувствовал, как отчаянно забилось его сердце.
- Мне все равно. Я хочу служить тебе, пусть даже меня убьют. Я только хочу помочь тебе. А больше ничего мне не надо. Только помочь тебе сразиться с врагами. Отец Рал, если я погибну за тебя, то погибну не напрасно. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я буду делать все, что ты скажешь. Всегда.
Рал сделал глубокий вдох и медленно выдохнул воздух, пытаясь справиться с дыханием. Лицо его сделалось серьезным.
- Ты в этом уверен, Карл? Ты уверен, что действительно этого хочешь? Ты действительно готов ради меня пожертвовать жизнью?
- Клянусь. Я готов умереть ради тебя. Моя жизнь принадлежит тебе. Возьми ее.
Рал слегка откинулся назад и кивнул, положив руки на колени. Голубые глаза насквозь пронизывали мальчика.
- Да, Карл. Я возьму ее.
Карл не улыбнулся, а только слегка склонил голову в знак покорности. На лице его читалась отчаянная решимость.
- Так когда же мы приступим к обряду? Я хочу помочь тебе и твоему народу.
- Скоро, - сказал Рал. Зрачки его расширились. Он медленно проговаривал каждое слово. - Сегодня ночью, после того как я тебя покормлю. Ты готов?
- Да.
Рал поднялся, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он изо всех сил сдерживал возбуждение. Снаружи было темно. Отблески факелов отражались в голубых глазах, играли на длинных светлых волосах, окутывали сиянием белые одежды. Перед тем, как отправиться в комнату с горном, он поставил перед Карлом рог для кормления.
...
Затем Магистр прикрепил к тиглю деревянные ручки, чтобы не обжечься, поднимая его, с помощью магии облегчил его тяжесть, взял в руки тигель и вошел в Сад. Факелы освещали белый песок с начертанными на нем символами, круг зеленой травы и алтарь на клине из белого камня. Свет отражался от каменного обелиска, отбрасывая блики на железную чашу и на изваяние Шинги - зверя подземного мира.
Эта картина запечатлелась в глазах Рала. Он приблизился к мальчику и остановился возле отверстия медного рога. Даркен Рал посмотрел на обращенное к нему лицо Карла. В голубых глазах блеснули льдинки.
- Ты уверен, Карл? - хрипло спросил он. - Могу я доверить тебе свою жизнь?
- Я принес тебе клятву верности, Отец Рал. Навеки.
Глубоко вздохнув, Рал закрыл глаза. На лице проступила испарина, белое облачение прилипло к телу. Рал почувствовал жар, исходивший от тигля. Он добавил магического огня, не давая остыть содержимому тигля.
Магистр начал тихо, нараспев произносить на древнем языке слова заклинаний. Чары и заклятия наполнили Сад призрачными шорохами. Рал почувствовал, как в нем нарастает могущество. Спина его выгнулась. Он задрожал. Теперь он обращался к духу мальчика.
Голубые глаза слегка приоткрылись, в них полыхнуло безумие страсти. Дыхание прерывалось, руки слегка дрожали. Он вперил в мальчика взгляд.
- Карл, - хрипло прошептал он, - я люблю тебя.
- Я люблю тебя, Отец Рал.
Рал медленно опустил веки.
- Зажми рог губами, мальчик мой, и держи его крепко.
Карл повиновался. Рал произнес последнее заклинание. Сердце его бешено забилось. Факелы шипели и разбрасывали белые искры. Их треск сливался со словами заклинания.
И тогда он вылил содержимое тигля в рог.
Глаза Карла испуганно распахнулись, он одновременно вдохнул и сделал судорожный глоток. Расплавленный свинец потек в его горло, сжигая внутренности.
Рала била дрожь. Он разжал руки. Пустой тигель упал на землю.
Магистр перешел к следующей цепи заклинаний, отправляющих дух мальчика в подземный мир. Он произносил слова, одно за другим, в должной последовательности, открывая путь к подземному миру, открывая бездну, темную пустоту.
Руки Магистра взметнулись вверх и вокруг него закружились черные тени. Громкие завывания наполнили ночной воздух ужасом. Даркен Рал подошел к холодному каменному алтарю, преклонил колени, простер над ним руки и опустил голову. Он говорил на древнем языке слова, которые должны были связать его с духом мальчика. Быстро произнеся требуемые заклинания, Рал поднялся. Он стоял, уперев в бока сжатые кулаки. Лицо его пылало. Из тени выступил Деммин Насс.
Рал устремил на него неподвижный взгляд.
- Деммин, - хрипло прошептал он.
- Мой господин, - ответил тот, наклонив голову.
Рал подошел к Деммину. По его лицу стекали струйки пота.
- Откопай его тело и положи на алтарь. Возьми ведро воды. Омой его. Он посмотрел на короткий меч, висевший у Деммина на поясе. - Расколи ему череп. Это все. Когда закончишь, можешь отойти и подождать в Саду.
Он провел руками над головой Деммина. Воздух вокруг поплыл и задрожал.
- Это заклинание охранит тебя. Жди здесь. Перед рассветом я вернусь. Ты мне понадобишься. - Рал отвернулся, погруженный в мысли.
Деммин сделал все, что велел Магистр. Пока он занимался грязной работой, Даркен Рал, словно в трансе, повторял нараспев странные слова, раскачиваясь из стороны в сторону.
Деммин вытер меч и убрал его в ножны.
- Ненавижу эту часть, - пробормотал он. Бросив последний взгляд на Рала, Деммин повернулся и отошел в тень, оставив Магистра наедине с его трудами.
Даркен Рал, глубоко дыша, встал позади алтаря. Он резко выбросил руку к углублению для костра, и языки пламени с ревом взметнулись вверх. Рал простер вперед руки, сжимая пальцы, и железная чаша поднялась с постамента, медленно поплыла в воздухе и опустилась на огонь. Достав из ножен кривой кинжал, он положил его на мокрый живот мальчика, сбросил с себя одежду и отшвырнул ее ногой. Пот покрывал стройное тело, ручьями бежал по шее.
...
Даркен Рал отнял руку от шрамов и, взявшись за нож, отогнал воспоминания. Теперь он мужчина. Теперь он Магистр. Он вернулся мыслями к настоящему. Сотворив нужное заклинание, он погрузил нож в тело мальчика.
Рал осторожно вынул сердце и опустил его в чашу с кипящей водой. Потом извлек мозг и кинул туда же. Наконец отрезал яички и тоже положил их в чашу. Рал опустил нож. Кровь смешалась с потом, покрывшим его тело. Кровь капала у него с локтей.
Рал возложил руки на тело и воззвал к духам. Затем поднял лицо к темным окнам, закрыл глаза и стал творить заклинания. Он отчетливо помнил каждое слово и произносил их одно за другим, ровно, без пауз, в нужные моменты размазывая по груди кровь. Обряд продлился около часа.
Прочтя заклинания, выбитые в усыпальнице отца, Даркен Рал подошел к магическому песку. Он нагнулся и ладонями разровнял поверхность. Окровавленные руки покрылись белой коркой песка. Магистр присел на корточки и начал тщательно чертить колдовские знаки, расходящиеся из центра подобно радиусам и разветвляющиеся сложными переплетениями. Долгие годы посвятил Даркен Рал изучению магических фигур. Любая, самая незначительная ошибка немедленно повлекла бы за собой смерть. Он сосредоточился. Длинные светлые волосы повисли грязными клочьями. Лоб прорезали глубокие морщины. Рал напряженно работал, добавляя все новые и новые линии, штрихи, дуги. Все в строгой последовательности. Близилась полночь.
Рал кончил чертить, встал и направился к священной чаше. Как он и рассчитывал, вода уже почти выкипела. С помощью магии он перенес чашу на постамент и охладил варево. Затем взял каменный пестик, и принялся толочь содержимое чаши. Капли пота стекали по его лицу. Когда все, что было в священном сосуде, превратилось в кашицу, Рал всыпал туда магические порошки.
Он встал перед алтарем, держа чашу на вытянутых руках, и сотворил призывающие заклинания. Опустив чашу, Магистр обвел взглядом Сад Жизни. Он всегда предавался созерцанию прекрасного перед путешествием в подземный мир.
Затем Рал приступил к трапезе. Он руками черпал кашицу из чаши. Магистр ненавидел вкус мяса и ел только растительную пищу, но сейчас у него не оставалось выбора. Чтобы отправиться в подземный мир, необходимо съесть плоть. Рал постарался представить себе, что перед ним любимое овощное пюре, и, не обращая внимании на вкус, съел все без остатка. Облизав пальцы, он отставил пустую чашу и сел на траву, у кромки песчаного круга. На светлых волосах запеклась кровь. Рал скрестил ноги, положил руки на колени, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он готовился к встрече с духом мальчика.
Обряд завершен, заклинания произнесены, чары наброшены. Магистр поднял голову и открыл глаза.
- Карл, приди, - прошептал он на тайном древнем языке.
На мгновение воцарилась мертвая тишина. Затем раздался жалобный стон. Земля задрожала.
Из центра песчаного круга восстал дух мальчика в обличье Шинги, зверя подземного мира.
Шинга явился, призванный заклинаниями. Прозрачный, как дым, поднимающийся из земли, он вращался, выкручиваясь из белого песка. Шинга с трудом проталкивался через испещренную символами поверхность. Голова его откинулась, из ноздрей повалили клубы дыма. Рал спокойно наблюдал, как восстает из глубин и обретает плоть наводящий ужас зверь. Наконец из-под земли вырвались мощные задние лапы. Шинга взвыл еще громче. Разверзлась черная, как деготь, дыра, в которую тут же начал сползать магический песок. Шинга парил над бездной. Пронизывающие карие глаза смотрели на Рала.
- Спасибо, что пришел, Карл.
Зверь опустил голову, обнюхивая обнаженную грудь Магистра. Рал поднялся и погладил Шингу по шерсти, сдерживая нетерпение зверя. Когда Шинга успокоился, Рал вскарабкался ему на спину и крепко вцепился в загривок.
На мгновение все озарилось ослепительной вспышкой света. Шинга и Рал исчезли в черной бездне. Земля содрогнулась и с треском сомкнулась за ними. На Сад Жизни опустилась ночная тишь.
 
Count.NET.ru